Отшельник – еретик

Позитивная квалификация собеседника является проявлением подлости, и у любого мало-мальски развитого человека вызывает естественную реакцию отторжения. В сущности это наезд. Единственное исключение - взаимоотношения между полами (фамильные фамильярности я оставляю за кадром - не та тема). Поскольку культура общения при социализме была разрушена до основания, - да и ранее русские (в силу своей скороспелости) ею не блистали, - люди этого искренне не понимают.

Иными словами, если Вас ломает от неизбывной любви к (имярек) и Вы мужчина, ведите себя по-мужски. То есть держите язык за зубами. Симпатию мужчины выражают делами. В случае писателя-поэта-художника возможно некоторое ритуальное камлание, но умеренное и в дозволенных законом местах (творческий вечер, юбилей, премьера и т.д.).

В свою очередь у мужчины поклонник, который говорит о его "чистоплотности в помыслах", вызывает естественное желание дать в табло. Таковы особенности мужской физиологии, не говоря уже о более высоком этаже социальных игр. Чем ниже этаж, тем ближе к биологии, тем проще и точнее инстинктивная реакция. Ошибок и недоразумений бывает очень мало. Человек, который вас хвалит в глаза, или вас провоцирует, или обманывает, или просто ненавидит - это закон.

Коротко о том, почему мне заходит информация Ра.
Хотя даже при учёте этой информации, становится ещё более очевидно что главную роль тут играет отклик (угадай какого канала).

Пора пиратить таланты у Кудри

Крайне интересно про христианство и распиаренное католичество. Разрыв шаблонов.
https://galkovsky.livejournal.com/247911.html

С течением спокойных, бессловесных будней мимика словно бы замирает, усыхает постепенно. Лицо становится пластмассовым в то же время приобретая какую-то особенную красоту, умиротворённость.

"...как желтыя деревья сохнут, под ветром шумя гремучей змеёй."

Поговори с ребёнком - захочет весь мир из мороженного. Или как я в детстве, в одной из бесчисленных грёз представлявший как все люди вдруг выйдут на улицы голышом....

Поговори с третей линией - захочет такой мир, где все друг к другу относятся нейтрально...
Нет-с, так не бывает.
Любишь ломать - рано или поздно перестанут давать игрушки.

Крик отчаяния у Толстого, ключ ко всему его поведению.

https://www.geneticmatrix.com/tolstoy-leo-human-design-chart.html

Поскольку он был писателем, то был и человеком очень трусливым. Его смелость это смелость распоясавшегося труса. Во всех его произведениях присутствует тема трусости на войне. Тургенев с раздражением заметил по поводу "Войны и мира":
"Как это всё мелко и хитро, и неужели не надоели Толстому эти вечные рассуждения о том: "Трус мол ли я или нет?""
Трусость Толстого компенсировалась ещё большим самолюбием. Когда он служил на Кавказе, то страстно мечтал получить крестик за храбрость.
Если бы Льва Николаевича вызвал Александр III и наорал на него, это было бы наиболее гуманным, справедливым и благородным решением всего этого "толстовского вопроса". Толстой был по своему воспитанию монархистом, обычным офицером русской армии. И почти всё царствование Александра II и всё царствование Николая II это, в сущности, надругательство над его личностью. Когда был сдан Порт-Артур, Толстой был взбешён и стал стучать кулаком по столу: взорвать надо было к чёртовой матери, взорвать - в моё время так не поступали. Ошарашенный гость-толстовец пробовал осторожно возражать: "Но при этом был бы уничтожен оставшийся гарнизон!" - Что?! Да вы понимаете, что такое военный долг?! Присяга?!!

Толстой сам не знал, чего он хотел. Он хотел гармонии выигранной севастопольской кампании, гармонии царствования Николая I. И вот не нашлось критика, философа, который смог бы его "наставить на путь истинный". Но это же и невозможно - не та иерархия авторитетов. - А вот приблизить бы ко двору и наорать, да так, чтобы радостные мурашки по коже забегали:
- Так-то ты служишь Государю своему, так-то блюдёшь род свой и звание русского дворянина?! Молча-ать!!!.. Стыдно, Толстой... На колени!..

И упал бы с радостными слезами на глазах, "понял". Его узкому, прямолинейному уму младшего офицера всё стало бы вдруг ясно. "Что я в самом деле зарвался-то не по чину. Не моего ума это дело".

Т.А.Кузминская вспоминала, как в 1862 году Толстой ходил смотреть на манёвры и потом увлечённо рассказывал об увиденном:

"Манёвры перенесли меня в эпоху моей военной жизни на Кавказе. Как значительно всё это казалось тогда. Но и теперь, должен сознаться, когда народ закричал "ура", военный оркестр заиграл марш, и государь, красиво сидя на лошади, объезжал полки, я почувствовал прилив чего-то торжественного. У меня защекотало в носу, в горле стояли слёзы. Общий подъём духа сообщился и мне".
И этого офицерика превратили в Бога. А он плакал:
- Чёгт, где господин полковник; дайте же пгиказ, мой эскадгон отгезан!
Одиночество. Одиночество и непонимание. "Позорная страница" в "Хаджи Мурате" это месть за слабость. "Я-то думал, вы сила, вы стержень России, а вы..."

В Крыму ехал верхом по тропинке мимо имения Романовых. И вдруг наткнулся на трёх великих князей, которые спешились и о чём-то оживлённо беседовали. При этом одна из лошадей стояла поперёк тропинки и загораживала путь. Романовы Толстого не заметили, или сделали вид, что не заметили, а лошадь пропустила лошадь Толстого. Толстой отъехал немного и проговорил: "Узнали дураки. Даже лошадь поняла, что надо уступить дорогу Толстому". Представьте эту самодовольную улыбку или, наоборот, перекошенную злобой физиономию: "Тьфу, что же "прижукнулись" - начальство называется!"

"Прапор", типичнейший "прапор". Человек, весь пропитавшийся военной жизнью, которая ему нравилась, в которой он чувствовал себя уютно, вполне своим. И вот Устав гарнизонной и караульной службы кончился. Как жить? Что делать? Толстой был неумным человеком в обыденной сфере (882) (за исключением юридически-хозяйственной жизни - здесь, в спекуляциях и перепродажах, в области режима и документов, всё было отлично). В семейном, нерегламентированном быте свобода приводила его к одним неприятностям. Его 19-летняя жена была гораздо умнее. Софья Андреевна вспоминала:

"В лето 1864 г. Лев Николаевич увлекался пчелами, и, пригласив раз с собой на пчельник, он велел запрячь телегу ... Я была беременна Таней уже 5 месяцев, но меня не нежили и не берегли, напротив, я должна была ко всему привыкать и приспосабливаться к деревенской жизни, а городскую, свою, изнеженную - забывать. Ехать надо было через брод; спустившись по очень крутому берегу в речку Воронку, Лев Николаевич как-то неловко дёрнул вожжу, лошадь круто свернула, и меня опрокинуло из покосившейся на бок телеги прямо в воду. Лошадь дёрнула, чтобы выехать на другой берег, кринолин мой завернулся в колесо, и телега поволокла меня по воде."
В то же лето Толстой стал катать жену на тройке, лошади понесли и она упала "со всего размаха на свой беременный уже семи месяцев живот".
Софья Андреевна продолжает:

"Не баловали меня в Ясной ничем. Купалась я просто в речке, даже шалаша для раздевания не было, и было жутко и стыдно... маленькому Серёже муж купил деревенской холстины и велел сшить русские рубашки с косым воротом. Тогда я из своих тонких, голландских рубашек сшила ему рубашечки и поддевала (тайком!) под грубые, холщовые. Игрушек тоже покупать не позволялось, я из тряпок шила сама кукол, из картона делала лошадей, собак, домики и проч."
Дети жили грязно, из-за отсутствия правильного ухода и воспитания часто болели, отставали в развитии. Их спасло только то, что в конце концов Толстого удалось убедить взять в дом гувернантку-англичанку, которая научила детей мыть руки, правильно вести себя за столом и т.д.
А если бы Лев Николаевич с самого начала своей семейной жизни был под каблучком, всё было бы хорошо. Царь и жена обрывали бы его прапорщицкие фантазии. И он сам подспудно хотел этого, напрашивался на это. А царь перед ним преклонялся, а жена его боготворила и беспрекословно слушалась. И он повис в вакууме. Достоевский жаловался на студентов: "они пришли руководить меня". А Толстого никто не руководил, и это уже его, Толстого, трагедия.

Жена (или уже дочь - не помню) купалась, а хулиганы у неё одежду украли. Толстой выбежал и палкой их по головам, по головам. Вот если бы великие князья его так. Плёточкой, плёточкой. В три руки. Толстого никогда в жизни не били, не высыпали пепельницу на голову, не сажали в тюрьму, не допрашивали. А ведь он на это всю жизнь набивался.

Когда открылась Государственная Дума, Лев Николаевич изрёк:

"Чтобы решить что-либо важное, всякий должен обдумать у себя в кабинете, а на народе ничего путного не выйдет".
Трагедия Толстого в том, что его ни разу в жизни не вызывали в кабинет. Хотя бы в кабинет секретаря обкома.
Георгий Флоровский писал:

"У Толстого был темперамент проповедника морали, но его взгляд на мораль был странно ограничен. Высшая моральная категория для него была - закон. Он постоянно призывает людей делать не то, что добро, но то, что по закону, или предписанию. Только исполнение закона даёт удовлетворение. Только его исполнение нужно и радостно. Бог для Толстого не был Отцом Небесным, но Хозяином, у которого нужно было работать. Любопытно, что даже в молодости Толстой был склонен к мелочному распределению своей жизни и поведения, хотя и не имел в этом большого успеха. Он хотел жить согласно расписанию, отмечая свой успех или неудачу день за днём. Эту привычку он сохранил до самых своих последних дней. Моральное поведение могло быть, по его мнению, сведено к расписанию, простой и разумной схеме".
Толстой это чиновник, морализатор. Организатор. Вот бы кого в упряжку русского государства запрячь! И просмотрели, просмотрели. Позорно просмотрели, глупо просмотрели. Розанов писал, что просмотрели организационный талант Чернышевского. Но этот талант не развернулся же. Это лишь предположение, хотя, наверно, и правильное. А в Толстом упустили явно гениального помощника, громадную опору для русской государственности.
Толстой, когда вышел февральский номер "Русского вестника" с "Войной и миром", поутру, ещё не вставая, посылал брата за газетой, где должны были быть первые отзывы:

"Ты ведь хочешь быть генералом от инфантерии? Да? А я хочу быть генералом от литературы! Беги скорее и принеси газету!"
И вот стал генералом. Он как хотел: "слуга царю, отец солдатам". А царя-то в литературе русской и не было. Ему нужно было в секретариат Союза писателей, первым секретарём, да ещё + членом ЦК и т.д. А в литературе Устава гарнизонной и караульной службы не было (ещё). Ну и нашлись люди, взяли Толстого в работу. Но это было не то совсем. Он работал, работал честно, по расписанию (гениальная работоспособность русского чиновничества). Однако оказался без Хозяина. И превратился в Хрущёва русской философии.

(с) Бесконечный Тупик,
Д. Е. Галковский

p.s. http://www.samisdat.com/3/311-413.htm

Любой, совершенно любой гомогенизированный проектор "пытается". Для него терра инкогнита то состояние, когда всё получается само. Стоит только отпустить вожжи. Отдаться силе.

Родители делая какой-нибудь подарок : "Ну надеюсь в старости хоть стакан воды подашь нам"
Я :

Уникальные авторские записи. С. Рахманинов исполняет свои произведения.

A Christmas without Christ - a mess...

Михаил Вечаев, 2020

Пропаганда мезальянса для вырождения элиты.
Наглое враньё, потому-что - так не бывает. Наоборот (простушка и принц) - бывает. Но простачок либо становится альфонсом, либо остаётся со своим смешным, фасолевидным носом.

Вообще теперь отсутствует удивление по поводу этих пропагандирующих сказок отображающих монархию как... полностью анти-адекватное средневековье. По-любому кто-нибудь думает, что Иванушка-дурачок это дофига старый и монументальный персонаж "русских сказок". Точно не знаю, но моё мнение - это помощь деревенским. Точно так же как золушку сделают чернокожей, и вообще - дают наконец насладиться официальной культурой неграм, советская деревенщина имела прямой путь в "университеты".

Неграм знаете как худо? Решишь ощутить НАСТОЯЩУЮ культуру. Ну хотя бы уйти на век 19. Есть хоть один великий деятель-негр? А раньше?
Включает телевизор - везде длинноносые вурдалаки. Травят свою байку, НИЧО НЕ ПОНЯТНО. УБИТЬ ОХОТА.

Тут недавно писал один 4/1, что (Цитата) "америкосы - барометр всего что происходит в мире".

...

Такое мог сказануть только проектор живущий среди гомогенизированной публики.

"Семье соболезнования", как говорится.

И напоследок, травля проигравшего победителем мне стала понятна, кажется.
Мировой гегемон (в разные века Италия, Испания, ФРАНЦИЯ, теперь по оружейному перевесу это очевидно Америка, что не делает её никаким барометром) обязательно изгадит имя гегемона предыдущего.

Новая власть обязательно легитимизирует своё восседание в думе ядовитым очернением. Знаете почему?

Потому-что если относится с уважением к пораженному противнику на его место обязательно захочет прийти новый.
Кому не охота поконкурировать с честным соперником?

А вот оказаться, Как минимум, убитым и забытым... Тут уже риски.